ЗООМИР

Объявление

Некоторые темы нашего форума о домашних животных недоступны для просмотра гостям!

Для доступа ко всем темам форума Вам необходимо зарегистрироваться!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЗООМИР » Лошадки и коровки » Экскурсия в Древность. Породы лошадей.


Экскурсия в Древность. Породы лошадей.

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Породы лошадей
Андерсон Дж. К. (Anderson J. K.)

Хотя в Греции в доисторический период коней использовали как для верховой, так и для колесничной езды, тем не менее до VII в. до н. э. вторая была гораздо важнее первой. В это время влияние Востока начинает ощущаться в жизни греков буквально во всем, и поэтому вполне можно предполагать его и в использовании лошадей, тем более что в Сирии и Месопотамии конница уже в целом заменила колесницы. По мнению научной школы, которую возглавлял ныне покойный профессор Риджвей1, именно выведение новой, улучшенной породы лошадей сделало возможной верховую езду. И хотя эта теория больше не находит сторонников, поскольку было показано, что кони Бронзового века могли носить и носили всадников, тем не менее дополнительное изучение свидетельств, большинство из которых собрал сам Риджвей, способно иметь самостоятельную ценность.

В V в. до н. э. греческая лошадь, судя по изображениям и литературным описаниям2, была небольшим животным, по-видимому, редко достигавшим 15 ладоней (Hand (англ.) — ладонь, английская мера длины, равная 4 дюймам, используется применительно к лошадям и им подобным животным (Прим. пер.)) с красивой головой и ногами, высокой постановкой головы и довольно тяжелым туловищем. В то же время у варваров сигиннов, живших за Дунаем, была порода пони «с совершенно косматым телом, волосами длиной в пять пальцев, маленьких и с плоским носом, не способных нести седока, но очень быстрых, когда их запрягали в колесницы»3. На современный взгляд лошадь классической Греции выглядит так, словно была помесью между грубыми пони (от которых, возможно, берет начало ее не слишком изящное сложение) и чем-то напоминающим современных арабских скакунов, родством с которыми объясняются красивые очертания ее головы, ног и хорошо лежащего хвоста. Одно обстоятельство наводит на мысль, что греческая порода изменилась между героическим и историческим периодами в результате скрещивания4. Гомеровские лошади обычно именуются xanthos — цвет светлых или, возможно, каштановых человеческих волос, у лошадей, видимо, гнедая масть, хотя Риджвей, чтобы подкрепить свою теорию, обычно переводит это как «желто-коричневый». У лошадей лучшего происхождени я и более высокого качества обычно были другие окрасы. У фракийского царя Реса были белые кони, а грек Диомед захватил у троянца Энея красно-каштанового (phoinix) скакуна с белой звездой во лбу, в котором текла божественная кровь, дар Зевса, отца богов и людей.

Напротив, лошади периода классической литературы, похоже, имели не более постоянный цвет, чем современные чистокровные лошади. Юные расточители тратили целые состояния на скаковых лошадей «цвета скворца»; молодых гнедых кобыл можно было встретить в военных лагерях; полководцы и их дамы сердца разъезжали на сикионских серых лошадях; женские имена Меланиппа и Ксантиппа говорят о том, что вороные и гнедые кони были предметом восхищения в аристократических кругах; наконец, мы можем сказать о замечательной красно-каштановой лошади, принадлежавшей Сею, которая приносила несчастья всем своим хозяевам5. Цвет белых и пегих скакунов на вазовой живописи VII в. до н. э. и позднее не так заметен, поскольку художник геометрического периода в живописи, вероятно, не мог изображать белых лошадей, даже если и хотел это сделать.

Однако прилагательное xanthos не единственное, которое Гомер использует в отношении обычных лошадей. Длинногривые кони Ахилла, рожденные от союза Западного ветра и Гарпии Подарги («быстроногой»), были названы Ксанф и Балий («Балий», возможно, означает «в яблоках»)6. Поэтому не исключено, что нам не следует проводить резкое различие между «обычной» каштановой или серой лошадью и «божественной» гнедой.

Гомер упоминает и других божественных коней, произошедших от Северного ветра и смертных кобыл, пасущихся на заливных лугах возле Трои7. Однако ни на одной из божественных лошадей не ездили верхом, хотя они и могли скакать по морю, не замочив ног, или через нивы, не потоптав верхушек колосьев. Однажды Одиссей и Диомед скакали верхом на белых лошадях Реса, но, как уже было отмечено, лишь по той причине, что обстоятельства не позволяли запрячь их в колесницу. Короче говоря, в эпосе нет свидетельств о существовании породы верховых лошадей лучшего качества. И, как было отмечено в предыдущей главе, археологические свидетельства показывают, что уже в период Бронзового века лошади Греции были способны нести всадника и имели по крайней мере некоторые из черт лошадей классического периода.

Но если в «ориентализирующий» период, и это весьма вероятно, греческие лошади были скрещены с другими породами, что, возможно, повлияло на различные окрасы лошадей классического периода, то нужно ответить на вопрос, о каких породах может идти речь. Выше было замечено, что на современный взгляд лошади классической Греции кажутся помесью между арабскими скакунами и какими-то грубыми пони, хотя в древности Аравия не экспортировала лошадей8. Цари Ассирии неоднократно устраивали походы на Мидию, и кавалерийские кони составляли важную часть их добычи. Они также организовывали военные экспедиции на юг, вдоль арабской границы, но здесь, хотя они и уводили верблюдов, лошадей не обнаружено. На барельефе из дворца Ашшурбанапала изображены арабы. Они сидят на верблюдах (одногорбых дромадерах), спасаясь от ассирийцев, которые преследуют их верхом на конях9 (Илл. 6 b).

Два столетия спустя Геродот составил описание армии, которую персидский царь Ксеркс вел на Грецию в 480 г. до н. э. Этот описание, где численность Ксерксова войска определяется примерно в 5 млн человек, конечно, не является точным отчетом об экспедиционных силах, но, возможно, было основано на официальных документах о мобилизационных источниках всей персидской империи. Подробно перечислены народы, поставлявшие конницу, а об арабах говорится, что «все ехали на верблюдах, по быстроте не уступающих коням»10.

О лошадях Персидской империи превосходное представление дают вырезанные из камня печати и рельефы, прежде всего рельефы из дворца в Персеполе, на которых изображены народы мира, приносящих дань Великому царю. Собственные скакуны царя — возможно, знаменитой нисейской породы — были небольшого роста, но крепкие и, по-видимому, очень сильные, с массивными головами и характерными римскими носами (Илл. 8). Большой размер персидских лошадей, особенно если их сравнивать с греческими, был предметом гордости самих персов и вызывал восхищение всего мира, однако кажется, что внимание привлекали их вес и массивность, а не рост11. У сагартийцев, согдийцев и других центральноазиатских племен были в целом подобные кони, но меньше, легче и с более длинной спиной (Илл. 9). (По-видимому, в жилах их всех течет кровь лошади Пржевальского. Возможно, их скрестили сами мидийцы и персы или скифы, конные степные кочевники, которые вместе с другими племенами прорвались в VII в. до н. э. в северозападную Азию и сыграли роль в разрушении Ниневии в 612 г. до н. э. Спустя поколение они сами уже были разбиты мидийцами, но их лошади, вероятно, перемешались с лошадьми завоевателей12. Особенно удивляет разница между ассирийскими и персидскими скакунами, сохранившаяся и через два с половиной столетия (Илл. 5 а, 6, 8), хотя оба народа получали племенных жеребцов из Мидии.)

Другие азиаты показаны с парой красивых пони, запряженных в колесницу. Головы животных грубее, чем головы на египетских рельефах семью или восемью веками раньше, да и выглядят они явно меньше (Илл. 10 b). Индийцы представлены с симпатичными мулами (Илл. 10 а). Среди покоренных народов можно увидеть и арабов, хотя та группа, которая, кажется, их изображает, ведет одногорбых верблюдов, а не лошадей13.

Это свидетельство, конечно, касается северных племен, находившихся в прямом контакте с Ассирией и Персией. Однако караванные пути, по которым царица Савская прибыла с края земли, чтобы убедиться в мудрости царя Соломона, связывали Счастливую Аравию с севером. После того как Персидская империя была завоевана Александром Великим (336-323 гг. до н. э.), греки смогли вести прямую морскую торговлю с Востоком через Красное море и Персидский залив, и в этой торговле Южная Аравия, родина пряностей, играла важную роль. К началу новой эры греки благодаря непосредственным наблюдениям хорошо знали аравийское побережье и, разумеется, были осведомлены о товарах, служивших предметом коммерции, по крайней мере об экспортных. Соответствующие данные приводит географ Страбон14, писавший во времена римского императора Августа. Он упоминает скот, верблюдов, оленей и диких ослов (hemionoi, или полуослов — это же слово использовалось и для обозначения мулов) и других животных, как диких, так и домашних, обнаруженных в Аравии. При этом Страбон постоянно подчеркивает, что лошади, мулы и свиньи там неизвестны.

Его сведения на сей счет, по-видимому, являются устаревшими, поскольку существует известное количество арабских изображений животных и всадников, причем некоторые из них относятся ко времени Страбона, хотя, вероятно, ни одно из них нельзя датировать эпохой Александра15.

Данное свидетельство наводит на мысль, что жители Аравии использовали коней с начала новой эры, но арабские лошади не слишком ценились в остальном мире, и другие народы не стремились приобретать их. Это подтверждается тем, что арабские лошади не упомянуты в последующих каталогах знаменитых пород, составленных античными авторами16. В этих сборниках прослеживается развитие пород тяжелых боевых скакунов, особенно в азиатских провинциях Римской империи. Их материал доказывает, что греческие породы легких лошадей, использовавшихся теперь уже только для скачек и смотров, постепенно ухудшались, правда, еще в течение веков эти лошади, по крайней мере внешне, были похожи на своих предков классического периода. Тяжелого боевого коня с маленькой красивой головой, массивной шеей, сильным и крепким туловищем и красивыми, стройными ногами прекрасно демонстрирует конная статуя императора Марка Аврелия (161-180 гг. н. э.) в Риме. Однако данный тип уже отличается от легкой и изящной скаковой лошади IV в. до н. э. Это отличие ясно видно на бронзовой статуе скаковой лошади и наездника в натуральную величину, найденной на мысе Артемисий (восточное побережье Греции). Фигуру всадника, в которой мастерски передано энергичное движение, можно датировать первой половиной II в. до н. э. Однако его лошадь, прекрасно ухоженная, но легкая почти до худобы, совершенно не похожа на других лошадей того времени. Поэтому некоторые ученые предположили, что данная часть статуи была сделана на три века раньше и снята с памятника классического периода, чтобы стать частью скульптурного изображения какого-либо призера эллинистического периода. Я же разделяю мнение тех, кто считает, что лошадь и всадник были сделаны одновременно и что это животное является прямым потомком греческих лошадей V в. до н. э., в то время как кони, изображенные на большинстве памятников того периода, явно несут на себе признаки примеси азиатских пород17.

Продолжим обзор литературных свидетельств. Граттий, младший современник Страбона, начинает с греческих лошадей, фессалийских и аргивских. Они были крупного размера, высоко вскидывали ноги, из них выходили превосходные скаковые лошади, но при всех своих достоинствах эти кони не обладали качествами, необходимыми для использования на войне и охоте. О лошадях из Сиены (Верхний Египет) известно мало. Парфянский скакун, превосходно показывавший себя на родных равнинах, очень скоро сбивал копыта в скалистой Италии. Он был очень горяч и неплохо поддавался дрессировке, но указанный его недостаток сводил на нет названные качества. Испанские лошади были знамениты, однако их не решались использовать в битвах, поскольку их грубыми ртами едва можно править даже при помощи удил с железными шипами. И наоборот, назамоны из Северной Африки правят своими лошадьми легким прутиком. Так от рассказа о лошадях Фракии, Сицилии, Эпира и Македонии поэт, по-видимому, приближается к главной части повествования — родной Италии, правда, тут его книга обрывается, а конец утрачен.

Африканец Немезиан два с половиной века спустя упоминает лошадей Греции; затем он описывает замечательную внешность широкоспинных каппадокийских скакунов, когда они бьют копытом о землю. Представители знаменитой породы, которая обитает за крутыми вершинами Кальпе (т. е. испанской породы), могут скакать большие расстояния по полям и не менее красивы, чем греческие лошади. Кони этой породы храпят, ржут и грызут удила, когда бьют копытами землю. Лучший из всех — мавретанский конь, которого смуглый мазак тренирует в пустыне, чтобы он постоянно выполнял тяжелую работу. Не следует презирать данное животное за то, что оно держит голову низко и его грива покрывает плечи. Это происходит от того, что конь не носит уздечки и им легко управлять слабыми ударами веточки, которая учит его «трогаться с места, поворачиваться и бежать прямо». На обширных пространствах равнин он постепенно обгонит всех своих противников.

Поэт Оппиан в III в. н. э. перечислил в книге об охоте тирренских, сицилийских, критских, мазикских, ахейских, каппадокийских, мавретанских, скифских, магнесийских, эпейских, ионийских, армянских, ливийских, фракийских и эрембийских коней. Он дает описание идеальной лошади для охоты, которое очень похоже на описание Ксенофонтом наилучшей боевой лошади и, вероятно, основывается на нем, добавляя: «Таковы тирренские, армянские, ахейские и знаменитые каппадокийские кони, которые пасутся неподалеку от Тавра». Он также замечает, что сицилийские скакуны быстры, парфянские еще быстрее, самые же быстрые из всех иберийские, правда, им недостает выносливости. На длинных дистанциях лучше всех мавретанские лошади в яблоках; после идут похожие на них ливийские из Кирены, которые, однако, крупнее.

Оппиан добавляет удивительную историю о крапчатой породе, называемой оринкс, очевидно, помеченной подобно современной аппалузе, говоря, что пятна произошли от клеймения жеребят раскаленным железом.

Апсирт и Гиерокл, авторы трудов по ветеринарии, которые занимали посты на императорской службе — первый при Константине Великом, последний, возможно, столетие спустя, — приводят сходные списки18. Гиерокл просто замечает, что лечение больной лошади не зависит от ее породы, будь она аркадская, киренская, иберийская, каппадокийская или, коли на то пошло, фессалийская или мавретанская, или той породы, которой так гордится персидский царь, нисейской. Апсирт более конкретен: парфянские лошади крупные, красивые и горячие, с удивительно хорошими ногами (что расходится с наблюдением Граттия); мидийские (т. е. нисейские) большего размера; в армянских или каппадокийских течет персидская кровь, но они довольно тяжелы и неповоротливы; испанские — крупны, симметрично сложены, несут высоко свои красивые головы, однако у них нехорошие крупы. Это выносливые дорожные лошади, хотя они плохие бегуны и не способны переносить побуждение, смирные при рождении, но непослушные после того, как их объездят. Говоря о конях Греции, автор отмечает их размеры, красивые головы, высокую осанку и живость, правда, говорит, что у них плохие крупы. Самые лучшие — это фессалийские лошади; эпирские часто с норовом. Фракийские состоят из всех возможных недостатков (на Фракию постоянно обрушивались вторжения, и хорошая порода была, несомненно, истреблена). Лошадей Кирены особенно ценят за выносливость. У истрийских и сарматских особые достоинства; у аргивских хорошие ноги, плохие крупы, прекрасные головы и хорошо скрытые под шкурой хребты.

Если эти различные породы расположить географически, то окажется, что лошадей, которые были лучше всего известны римлянам в III—IV в. н. э., можно разделить на следующие группы.

Крупная порода, предками которой среди прочих были большие лошади, изображенные на рельефах Перспеполя, пришла с территорий, граничащих на востоке с Персидской империей; сасанидские цари, властвовавшие над теми краями, добились независимости от парфянских правителей в 224 г. н. э., хотя лошади на сасанидских памятниках19 не имеют таких ярко выраженных римских носов. В Армении и Каппадокии порода была не такого качества, как в Мидии, хотя Риджвей отмечает, что Страбон хвалил армянские пастбища, которые, по его словам, вскормили нисейских лошадей Великого царя20. Однако Ксенофонт, писавший на четыре века раньше, еще до того как Персидскую империю поделили между собой македоняне и парфяне, говорит, что армянские лошади хотя и похожи на мидийских, но меньше по размерам и более горячи21.

Для лошадей самой Греции, среди которых отмечаются ахейская, эпейская (из Элиды), критская, ионийская (возможно, из Западной Малой Азии), аркадская, эпирская, аргивская и фессалийская породы, характерны красивая голова и гордая осанка, хотя при этом у них плохие крупы и они недостаточно выносливы. Мы можем признать в них потомков классической породы, испорченной веками разведения лошадей для смотров и спринтерских забегов на равнине.

Качества италийских и сицилийских лошадей описаны не слишком подробно, но, возможно, они не очень отличаются от лошадей Греции.

Испания, по-видимому, дала два различных вида лошадей, каждый из которых может быть прослежен еще в классический период. Писатели эпохи ранней Римской империи рассказывают, как кобылы Лузитании забеременели от Западного ветра и дали потомство, известное своей быстротой, хотя никогда не живущее больше трех лет22. От этой породы произойдут иберийские кони, упоминаемые у Оппиана, которые оставляют позади себя всех остальных лошадей, однако являются недостаточно выносливыми. У верховых дорожных лошадей Апсирта также были предшественники в период поздней Республики и ранней Империи, когда верховые испанские лошади ценились юристами и людьми других профессий23. Дикие лошади, как будет видно позже, существовали в Испании даже во II в. н. э.

Лошади Северной Африки, похоже, сохранили больше первобытных качеств, чем европейские. И Оппиан, и Апсирт хвалят их за выносливость. Несмотря на то что иберийские скакуны считались более быстрыми, все же в Риме для скачек особенно охотно приобретались африканские24. Крупнейшие из них, киренские, кажется, имели достоинства коней Греции без присущих им недостатков.

О лошадях северных провинций, постоянно опустошаемых варварскими вторжениями, мы слышим очень мало. На границах по нижнему Дунаю и землях, лежащих за ним, водились фракийские лошади — низкорослые, уродливые, с низкими плечами, плоскими ногами, шеями как у овец, плохие ходоки, еще худшие бегуны. И хотя истрийские или сарматские кони, очевидно, были в своем роде полезны, они явно не отвечали классическим стандартам красоты.

Начиная с IV в. н. э. и позже гунны близко познакомили римлян с центральноазиатским пони, происшедшим от лошади Пржевальского. Аммиан Марцеллин говорит, что они выносливы, но безобразны на вид; их всадники едва когда-либо спешиваются и даже нужду справляют, сидя на лошадях боком, как женщины. Вегеций говорит, что у этих лошадей очень искривленные (с римскими носами) головы, глаза навыкате, узкие ноздри, широкий рот, сильная и негибкая шея, свисающая до колен грива, крупные ребра, изогнутая спина, густой хвост, берцовые кости большой величины, небольшие бабки, широкие копыта, худая поясница, все тело костлявое, без жира на заду или мышц на спине, оно скорее длинное, чем высокое, живот вытянутый, кости огромные. Изрядная худоба этих лошадей многим нравилась, и даже в их уродливости была своя красота. Вегеций добавляет, что они спокойны, восприимчивы и хорошо переносят раны25.

С этим типом можно сравнить пони скифов, с которыми греки Северного Причерноморья веками находились в контакте. Но раскопки в Пазырыке показывают, что лучшая разновидность данного животного достигла Центральной Азии уже в IV в. до н. э., хотя большинство коней, найденных там, было породы лошадей Пржевальского26 (Илл. 12 b, с, возможно, скрещенные).

Мы пропустили свидетельства о лошадях Галлии, прежде таких знаменитых. О них, однако, сообщает хирург-ветеринар Теомнест. Он рассказывает, что в феврале 313 г. н. э. ему пришлось сопровождать императора Лициния при переходе через Альпы. Лициний ехал на свою свадьбу и, сгорая от нетерпения, пренебрег дурной погодой. На его отряд внезапно обрушилась снежная буря, во время которой многие воины замерзли насмерть да так и были вывезены своими лошадьми, сидя прямо и сжимая оружие в руках, губы же их были оттопырены. Когда окоченевали и лошади, они оставались стоять на тропинках. Восьмилетняя галльская лошадь самого Теомнеста начала замерзать также, «что очень сильно огорчило меня, поскольку больше ничего не было у человека, кроме красивой и норовистой лошади». Однако они вовремя пробились в город, где благодаря чрезвычайной доброте хозяина, принесшего ему много дров и всего, в чем он нуждался, Теомнест смог спасти жизнь животного27.

Кони Галлии, кажется, были легкой породы, сходные с теми (и, возможно, ими представленные), что обнаружены теперь в Камарге (хотя нельзя сбрасывать со счетов и вероятность того, что в результате вторжений сарацинов местные скакуны могли скреститься с лошадьми североафриканских и арабских пород). Профессор Эварт изучил останки трех различных типов лошадей, найденных в Ньюстеде неподалеку от Мелроуза — римского форта, в котором во II в. н. э. располагалась галльская кавалерия. Это «кони, достигавшие 14 ладоней в высоту, с такими же красивыми головами и конечностями, как у современных арабских лошадей», «чистокровные пони не более 13 ладоней в холке» и «пони с широкими лбами и крупными костями лесного типа или типа robustus» (Robustus (лат.) — «сильный, крепкий, прочный» (Прим. отв. ред.)). Последние, служившие, возможно, в качестве грузовых животных, «вероятно, происходили из Германии и относились к тем “плохим и уродливым” местным германским породам, о которых рассказывал Цезарь». Не исключено, что при изучении этих лошадей Эварт находился под сильным влиянием теории Риждвея о ливийском происхождении легкой лошади. Тем не менее он замечает, что «зубы и кости конечностей из плейстоценовых отложений во Франции и Англии указывают на существование породы с красивой головой, высотой от 12 до 13 ладоней, с конечностями стройными, как у лошадей арабских пустынь…», и они могут, по-моему, быть предками коней классической Галлии. Будучи легкой породой, они перестали представлять интерес, когда кавалерийское вооружение стало заметно тяжелее, что могло послужить причиной их не упоминания в списках лошадей позднеантичных авторов — специалистов по ветеринарии.

Самое раннее из дошедших до нас описаний арабских скакунов принадлежит Тимофею из Газы (предположительно VI в. н. э.), автору труда о четвероногих животных у индусов, арабов, египтян и ливийцев28. Он говорит, что арабские лошади, «живущие вблизи гор индийской земли», хорошего размера, обычно рыже-гнедой окраски, высоко держат шеи, у их морд правильные пропорции; головы они держат близко к лицам седоков, высокомерные и норовистые, необычайно гордые, очень умные, быстрые, с гибкими конечностями, скачущие во весь опор, скорее прыгающие, а не бегущие галопом. У них небольшие бока и худощавые туловища, спины «пустые» (т. е. спина, покрытая плотью, а мышцы на каждой стороне гребня спины так хорошо развиты, что позвоночник кажется как будто притопленным между ними; на такой лошади, конечно, сидеть гораздо удобнее, чем на той, у которой выступают позвонки; в античности такая «двойная спина» необычайно ценилась: «At duplex agiturper limbos spina», — говорит Вергилий об идеальной лошади29). Арабская лошадь неутомима в знойную погоду, ее шкура красива, пища проста, осанка благородна. Она без труда преодолевает препятствия.

Тимофей описывает также и других лошадей, но гораздо короче30. Его рассказ в целом согласуется с рассказами более ранних авторов. Армянские лошади значительных размеров, живые, с широкими спинами, хребет утопает в плоти, профиль морды иногда искривленный (т. е. с римским носом), иногда как у быка. Каппадокийская порода, похоже, является гибридом между армянской и фригийской, а также и далматская — редкая порода, но превосходного качества, красивая и сочетающая послушание и храбрость. Лидийские лошади большие и красивые, с длинными головами и широкими спинами, с добрыми глазами и темными радужными оболочками глаз, у них красивые шкуры и густые хвосты, однако они непослушны и драчливы; трудно переносят плохую погоду; у них отличные рты (? дословно «их челюсти мягки»); они превосходны и в тяжелой кавалерии, и как тягловые животные (в V и IV вв. до н. э. западная Малая Азия давала хороших коней более массивного сложения, чем кони классической Греции; об этом свидетельствуют колесничная лошадь Мавсола и более ранний рельеф из Ксанфа (Илл. 13 b)). Мидийские скакуны — средних размеров, у них маленькие уши, а головы непохожи на лошадиные, они храбры, но в жару им трудно дышать и они быстро устают. Для коней нисейской породы, как отмечает Тимофей, характерны огромный рост и ноги, которые буквально сотрясают землю.

Продолжая рассказ о лошадях Европы, Тимофей говорит, что фессалийских скакунов отличают значительные размеры, но они худы, к тому же на их спинах заметно проступают позвонки, за исключением одной породы, называемой кентаврами, чей хребет достаточно скрыт под шкурой, чтобы обеспечить относительно удобную посадку. Луканские лошади из Италии жалки, с маленьким телом, уродливы по окрасу, низкорослы, однако отлично работают в упряжке. Сицилийские кони во многом на них похожи. Одрисские несколько лучше фракийских, они крупных размеров, однако тяжело приручаются; галльские — хорошие работники, горячего норова; иберийские — небольшие, легкие и, очевидно, произошли от диких лошадей, они хорошие бегуны, но бесполезны как ходоки.

Крупнее всех этих лошадей превосходные сарматские скакуны с севера. У лошадей Гиркании глаза навыкате, они пугливы, но ждут седока, если тот упал. Это хорошие боевые кони, и вскормлены они на сене, а не на зерне.

Говоря о лошадях Африки, Тимофей упоминает ливийскую породу, представители которой невелики и уродливы на первый взгляд, но это неплохие бегуны. На них садятся без узды, и поэтому они высоко несут головы. Мавретанские лошади без дрожи встречают копья и звук трубы, очень быстры и так послушны, что ими можно править просто прутиком; хорошо переносят голод и жажду. Баркейские (киренские) примечательны длиной своих боков.

Какая-то часть данных Тимофея, возможно, является анахронизмом и взята из других книг, однако следующие факты кажутся довольно точными.

Накануне исламских вторжений арабы вывели превосходную породу легких лошадей, предков современных арабских скакунов, намного превосходящую по качествам все прочие. Эту породу вывели в Аравии в течение предшествующих семи или восьми столетий, до которых лошадь была там неизвестна.

В то же время легкие породы классической Европы дегенерировали, и их представители выглядели теперь довольно вульгарно. В суровых условиях Северной Африки более сильная порода выжила. Большинство западных провинций подверглось вторжениям варваров, в результате чего местные лошади испытали на себе сильное влияние центральноазиатских пород. Но лучшие времена тяжелой кавалерии, предшественницы средневековых рыцарей и современницы Круглого стола короля Артура, пока не пришли.

В восточных провинциях и в Персидской империи все еще продолжали разводить хороших тяжелых лошадей для кавалерии. Однако катафрактам не хватало мобильности, которой обладала арабская легкая конница, и, начав с нею сражение, они не могли сойтись врукопашную и разбить ее. Гиббон отмечает, что при дележе добычи после битвы при Ярмуке «равная доля полагалась воину и его коню, а благородным скакунам арабской породы полагалась двойная»31.

Указание Тимофея на то, что дикие лошади сохранились в Испании до сравнительно позднего периода, судя по более ранним свидетельствам, представляется достоверным, хотя и нет полной уверенности в том, что эти животные были действительно дикими и не являлись потомками лошадей, убежавших от хозяев. Надпись II в. н. э. сообщает, что Туллий Максим, префект легиона, расквартированного в Испании, охотился на диких коней и сам садился на лошадь иберийской породы. Страбон также отмечает, что это дикие кони, и четко различает кельтиберских и иберийских скакунов. Удивляет его утверждение, основанное на свидетельстве Посейдония, что иберийские кони похожи на парфянских. Однако отрывок из Вегеция (ок. 400 г. н. э.) позволяет предположить, что это сходство, возможно, заключалось в их манере двигаться: «Как считается, благодаря парфянам появилось следующее нововведение. У них есть обычай приучать лошадей к плавной поступи, доставляющей удовольствие всадникам. Они не отягощают ноги коней тяжелыми поножами, чтобы научить их усиленным движениям, но тренируют специальных лошадей, обычно именуемых trepidant, а по-военному tottonam, резвости и плавности в движениях, так что они были похожи на испанских верховых лошадей (asturcones). На сухой ровной поверхности между рядами заполненных туров размечается скаковой круг, пятьдесят шагов в длину и пять шагов в ширину, наподобие стадиона. Его делают еще более неудобным при помощи борозд, которые служат препятствиями при состязаниях лошадей на скорость. В таком месте лошадь часто тренируют. Сначала она не может не задевать борозд ногами, как передними, так и задними, и иногда падает или спотыкается так сильно, что кажется, будто она упала. Позже, наученная тяжким опытом, она поднимает ноги выше и плавно несет своего седока, сгибая суставы в коленях и щетках. Кроме того, она учится делать очень короткие шаги, чтобы ставить ноги между бороздами, ибо если она попытается перескочить через них, то ударится о гребни земли между ними. При очень коротких шагах лошадь несет седока более удобно для него и при этом являет собой прекрасное зрелище».

Из этого отрывка становится ясно, что испанские и парфянские верховые лошади бежали не иноходью (передвигая одновременно обе ноги с одной и той же стороны), как это часто предполагается, а очень быстрой рысью при коротком шаге, что все еще можно увидеть у лошадей азиатской Турции. Всадник ощущает при этом удивительную плавность — правда, я не знаю, как этому учат турецких лошадей. Вегеций не раз отмечает, что у персов самые лучшие седельные лошади (очевидно, имея в виду этих рысаков), хотя для войны наиболее подходящими являются сильные и выносливые лошади гуннов, а после них — лошади бургундов и других германских племен32.

Элиан и Арриан, жившие в правление Адриана, подтверждают это свидетельство. Элиан указывает, что выше других Ксенофонт ставил коней Эпидавра, но сам с наибольшей симпатией отзывается о замечательных ливийских кобылах, быстрейших из всех лошадей, которым едва ли знакома усталость. Будучи сами легкого сложения, они подходят для легких всадников. Когда эти кони уставали, то их хозяева не ухаживали за ними и не чистили, не приводили в порядок их копыта, не расчесывали и не заплетали им гривы, не мыли их, а просто спешивались и отпускали попастись33. Арриан отмечает, что Ксенофонт не знал о кельтских скаковых лошадях или лошадях Скифии и Ливии. Он описывает охоту на оленей на скифских и иллирийских конях, к которым во время соревнований на короткие дистанции с лошадьми из Сицилии, Фессалии или Пелопоннеса можно относиться с небрежением. Однако даже после того, как крупные, быстрые, яркие скакуны вымотаются, скифские и иллирийские еще долго продолжают бежать, пока добыча не будет настигнута и пока охотник не застрелит или не заарканит ее к своему удовольствию. Кроме того, Ксенофонт говорил, что даже у Кира, сына царя Персии, не было лошадей, которые могли бы догнать диких ослов. Однако ливийцы охотились на диких ослов на своих конях, отличавшихся необычайной понятливостью. Восьмилетние мальчики скакали на них без седла, правя ими с помощью прутика, в то время как грекам требовались для этого удила и уздечки34.

У императора Адриана, друга и повелителя Арриана, был любимый конь для охоты по имени Борисфен. В дошедшей до нашего времени надписи на могильной плите, под которой похоронен скакун, говорится о храбрости, которую он выказывал, когда ему приходилось встречаться с паннонскими вепрями. И само его имя (Борисфен — древнее название Днепра {Прим. отв. ред.)), и то, что его называют аланским, предполагает, что это был конь скифской породы, из тех областей к северу от Черного моря, где аланы и другие кочевые племена постоянно нападали на границы империи35. Сам Арриан, будучи наместником Каппадокии, в 134 г. н. э. отражал нападение орды аланов, которая прорвалась через Кавказ в Малую Азию. И диспозиция одной из битв этой кампании, и его рассказ о приморских районах Черного моря дошли до наших дней.

Следует отметить, что на римских памятниках мы обычно видим лошадей более грубого и тяжелого сложения, чем афинские кони на изображениях VI и V вв. до н. э. Небольших скифских и ливийских лошадок ценили как охотников, а не боевых скакунов.

Свидетельства о большом размере греческих лошадей на первый взгляд кажутся удивительными, но они подтверждаются описанием лошади Сея, приведенным выше. Последняя относилась к аргивской породе, родоначальниками которой считались мифические фракийские кобылицы, похищенные Гераклом. Это животное, по рассказам, отличалось необычными размерами, высокой постановкой головы, рыже-гнедого окраса, с роскошной струящейся роскошной гривой — словом, средоточие всевозможных достоинств. Она вошла в поговорку, если речь идет о невезучих владельцах какого-либо скакуна — последним ее хозяином был Марк Антоний. В конце концов, размер — вещь относительная, и для древних греческие лошади в сравнении с другими породами этого времени, возможно, казались большими, а для нас — маленькими. Знаменитые нисейские кони выглядели бы карликами по сравнению с нашими скакунами клайд сдейльской породы.

Даже в IV в. до н. э. недостаток выносливости был проблемой. Поэтому Ксенофонт рекомендовал, чтобы всадники, демонстрировавшие своих лошадей перед афинским Советом 500, проезжали бы вдвое больше, а кто не мог — признавались бы негодными36. И для доставки посланий на большие расстояния специально обученных бегунов предпочитали всадникам на лошадях.

В последнее время история необычайно выносливых и послушных лошадей Северной Африки была прослежена по грубым изображениям, нацарапанным на скалах Сахары. Эти свидетельства были недавно собраны и проанализированы Лотом37, отчету которого я следую. Относительная датировка этих рисунков может быть установлена лишь на основании особенностей стиля. Точную хронологию установить гораздо труднее, поскольку стиль изображений (независимо от того, нарисованы они на скале или нацарапаны) груб, и их редко можно напрямую связать с поддающимися датировке объектами. Но Лот отмечает, что самые ранние рисунки, на которых мы видим легкие двухколесные колесницы, запряженные двумя лошадьми с каждой стороны одного дышла, иногда с третьей пристяжной лошадью, бегущей впереди них, имеют параллели в искусстве микенской Греции. В частности, сходен условный метод изображения галопа: лошади показаны в «летящем галопе», где все четыре ноги вытянуты, в то время как в Египте и позднее на Среднем Востоке и в архаической Греции коней обычно изображали становящимися на дыбы38. Спиральные рисунки, ассоциируемые с колесницами, напоминают схожие спиральные рисунки из шахтных гробниц. Это свидетельство дает основания связать описанные колесницы с наступлением «народов моря» и ливийцев на Египет в конце XIII в. до н. э. Несомненно, стиль этих рисунков довольно груб и детали, которые позволили бы связать «народы моря» с Микенской Грецией, по-видимому, просто не отображены на них. Речь идет об идентификации акайваша, народа, упоминаемого в египетских надписях, с ахейцами — отождествление, против которого, как указывал профессор Пейдж, имеются серьезные возражения39. Впрочем, были они ахейцами или нет, но «народы моря», по крайней мере, находились в контакте с Эгеидой. И есть дополнительные свидетельства (правда, не очень надежные), что лошадь появилась в Ливии в позднем Бронзовом веке. Когда фараон Сахура из пятой египетской династии (ок. 2475 г. до н. э., т. е. задолго до того, как лошадь стала известна в самом Египте) напал на Ливию, то в качестве добычи его воины захватили огромное количество голов скота — ослов, козлов и овец. Однако Рамсес III приблизительно в 1175 г. до н. э. возвращался из похода в те края с лошадьми — наряду с другими животными, упомянутыми его предшественником40.

Во второй группе рисунков из Сахары есть изображения нескольких замечательных колесниц, запряженных четверкой лошадей. У них очень широкие корпуса, к которым присоединены два дышла, у каждого на конце ярмо для пары лошадей. Такие колесницы, возможно, двигались быстрее, чем те, которые тянула одна пара, но им было труднее поворачивать, и для них требовались широкие дороги. Поэтому их изображения встречаются только в тех районах Сахары, где есть большие ровные песчаные пространства41.

В Греции, где равнины невелики, возвышенности неровные, а дороги обычно так узки, что пехота шла только колонной по двое, они не обнаружены42. Греческие колесницы, запряженные четверкой лошадей, обычно имели одно дышло, с ярмом на конце для средней пары лошадей. Кони, скакавшие по краям упряжки, присоединялись только постромками и, видимо, прибавляли мало скорости, но, возможно, были полезны, если требовалось совершить резкий поворот. Ярмо, достаточно длинное для всех четырех лошадей, прикреплявшееся к одному дышлу посередине, стало применяться позднее, самое раннее в IV в. до н. э.43 Не исключено, что повозки с двумя и более дышлами существовали в Азии. По крайней мере, Ксенофонт в «Киропедии» описывает персидские серпоносные колесницы. Каждая из них имела четыре дышла, четыре ярма и перевозилась восемью лошадьми, а также имела башни, которые везли быки, каждая с восемью дышлами и ярмами и шестнадцатью тягловыми животными44. Это выдумка, а не реальность. Однако есть сведения, что когда Александр Великий умер в Вавилоне, то его тело перевозили в Александрию на огромной погребальной колеснице, снабженной четырьмя дышлами, к каждому из которых были прикреплены четыре ярма, каждое с четырьмя мулами, итого — шестьдесят четыре мула45.

В связи с двудышловыми квадригами из Сахары, хотя они и запрягались иначе, вспоминается рассказ Геродота о том, что греки научились запрягать четверку лошадей в колесницу у ливийцев, и его сообщение о гарамантах, которые преследовали «пещерных эфиопов» (кто бы они ни были) на колесницах, запряженных четверкой лошадей46. С гарамантами Лот ассоциирует современных туарегов47. Опубликованный им материал об их украшенной кисточками одежде из козьих шкур определенно подтверждает точку зрения Геродота, что именно от ливийских женщин греки научились изображать эгиду Афины. По мнению Лота, именно гараманты-туареги провели лошадь через Сахару, отправившись из Киренаики и проникая все дальше к юго-западу, туда, где ландшафт позволял двигаться колесницам. Важно отметить, что в Ливии, как и везде, колесница повсюду предшествовала верховой лошади — это подтверждается наскальными рисунками. Когда именно перешли от езды на колесницах к верховой, точно установить невозможно, это был постепенный процесс. Боевые колесницы все еще использовались в Африке в 308 г. до н. э., когда сиракузский тиран Агафокл высадился там и осадил Карфаген48, но во время Пунических войн в следующем веке римлян приводило в замешательство мастерство нумидийской конницы. Ливий описал, как жалко выглядели нумидийцы, когда впервые появились на поле боя: маленький рост и худоба людей и животных, из оружия — только дротики; лошади скачут нестройным и неуклюжим галопом, без уздечек, вытянув шею; всадники умышленно вызывали у неприятелей насмешки, нарочно сваливаясь с коней. Однако когда римляне узнали своих противников поближе, то научились уважать их49.

Лот полагает50, что от этих замечательных животных в основном и произошли современные берберские кони. На сегодняшний день из лошадей Северной Африки они наиболее распространены. Все чистокровные арабские скакуны, изолированные группы которых зафиксированы в Мавретании, относятся к известной и установленной породе. На юго-востоке Сахары найдена донгольская лошадь, завезенная арабскими завоевателями из Верхнего Египта в XIII в. н. э.

Любопытно, что верблюд, который, как мы уже видели, был одомашнен в Аравии задолго до лошади, поздно появился в Северной Африке. Страбон полагал, что верблюдов завез в Египет Птолемей II Филадельф (285-246 гг. до н. э.). Однако верблюжьи караваны, подобные тому, что привез в Египет Иосифа, вероятно, достигали отдаленных областей долины Нила и в куда более ранние времена.

К 46 г. до н. э., когда Юлий Цезарь захватил несколько верблюдов нумидийского царя Юбы, о них, по-видимому, уже знали в большей части Северной Африки, хотя, возможно, они были там и немногочисленны51.

Североафриканские лошади, согласно описаниям, сделанным в начале новой эры и позже, выглядели меньше и некрасивее греческих. Поэтому очень маловероятно, что греческие лошади своему размеру и внешнему виду были обязаны скрещиванию с породами из Северной Африки в VIII или VII вв. до н. э. Более того, мы видели, что египетские лошади в Бронзовом веке были того же самого типа, что и азиатские лошади, и не относились к какой-либо лучшей породе. Поэтому совершенно не обязательно, что они берут начало от неазиатской породы. Нет необходимости и в гипотезе о существовании в предшествующие века коней в Ливии, чтобы объяснить происхождение египетских лошадей52. Были ли сами ливийские лошади вывезены из Египта или же их завезли «народы моря» — это вопрос, на который пока нет точного ответа. Но можно считать установленным, что греческие, хеттские, египетские, ливийские и позднее арабские кони точно так же произошли от общей или родственной породы, завезенной во II тыс. до н. э. во время индоевропейских вторжений. Это объясняет их сходство. Позднейшие же различия отчасти вызваны местными условиями или специальным разведением в рамках различных видов в течение более тысячи лет, а отчасти, как мы уже видели, скрещиванием с центральноазиатскими породами, что привело к возникновению разновидности животного, отличающейся массивностью сложения.

Сомнительно, что крылатый Пегас, на котором Беллерофонт выступил против Химеры, произошел из Ливии и являлся представителем божественной породы верховой лошади. Но Химера и Беллерофонт также связаны с малоазиатской мифологией, и крылатая лошадь, подобно другим гибридным животным, была известна на Востоке задолго до того, как греческие художники позаимствовали этот образ в начале VII в. до н. э.53 Хотя родиной матери Пегаса, Медузы, к V в. до н. э. считали Африку, Гесиод, самый древний автор, писавший на эту тему и, возможно, использовавший азиатские источники, говорит о далекой земле за истоками Океана (т. е., возможно, за пределами мира людей, на дальнем Западе)54. Пегас, сын Посейдона и Медузы Горгоны, состоял в близком родстве с другим божественным конем, Арионом, рожденным от Посейдона и богини плодородия Деметры на беотийских равнинах или среди гор Аркадии, иначе говоря, в Греции55. Мифы о Посейдоне и происхождении от него божественных лошадей, возможно, принадлежат к слою наиболее примитивных греческих верований56.

Кроме того, цари греческого города Кирены, основанного в 632 г. до н. э. поселенцами с острова Фера, побеждали в конных состязаниях в течение V в. до н. э. и были прославлены поэтом Пиндаром в его одах. Пиндар процитировал (или придумал) пророчество, что колонисты, «на быстрых коней променяв короткоперых дельфинов, вместо весел будут здесь править уздой и колесницами быстрее бурь»57. Однако другие богатые и могущественные греки также достигали славных успехов. Кирена оказалась превосходным местом для разведения лошадей, но это не доказывает существования лучшей местной породы лошадей. Как хорошо кем-то сказано, победа Фар Лапа во время соревнований на кубок Мельбурна доказывает, что чистокровная порода ведет свое происхождение из Новой Зеландии. Более того, мы уже отмечали свидетельство писателей римского периода, что в то время лошади Кирены были крупнее, чем представители других североафриканских пород. Поскольку последние не улучшали пород легких лошадей Европы, вполне возможно, что цари Кирены ввозили в свои владения европейских лошадей.

Все это, однако, не означает, что греки не ценили чужеземных лошадей. Одно интересное свидетельство из первоисточника, относящееся к VH в. до н. э., пришло к нам, как ни удивительно, из Спарты. Поэт Алкман (говорили, что он был лидийским рабом, писавшим для своих спартанских господ) шутливо сравнивает молодых девушек, исполняющих ритуальные танцы, с венетскими, колаксайскими и ибенскими лошадьми (использованное им слово определенно означает верховую лошадь)58. К сожалению, у этих наименований довольно неопределенные значения, и неясно, имеются ли в виду лошади (очевидно, что все они были превосходными животными, хотя этот отрывок предполагает, что колаксайские кони не так хороши, как другие), водившиеся к северу от Адриатического моря, куда начала проникать греческая торговля, или же из родной для поэта Малой Азии. Не исключено, что под колаксайской породой подразумевается скифская, грубый, но сильный и выносливый пони кочевников, которые вторглись в Западную Азию, дав цивилизованному миру возможность оценить качества их лошадей. Как уже было сказано, эти животные, произошедшие от лошади Пржевальского из центральноазиатских степей, положили начало породе тяжелых персидских лошадей.

Ибенская лошадь, возможно, является кельтской или даже греко-ионийской, в то время как венетская напоминает энетов Гомера с южного побережья Черного моря, где рождались «дикие полуослы» (т. е. онагры). Однако венеты верхней Адриатики, где их название сохранилось в названии современной Венеции, определенно пользовались славой коневодов с V в. до н. э. и позже. Именно для спартанца венетские лошади одержали свою победу на Олимпийских играх (хотя это произошло не раньше 440 г. до н. э.), и в следующем веке сицилийский тиран Дионисий использовал их для выведения породы скакунов. Их, похоже, запрягали в колесницы, а не скакали на них верхом, и, возможно, они были родственниками быстрым пони сигиннов, чья территория, согласно Геродоту, граничила с территориями адриатических венетов. Древние скачки на колесницах включали в себя повторяющиеся повороты на 180° после относительно коротких прямых участков галопом, и проворные пони могли это делать лучше, чем крупные лошади, едва ли способные на такой трюк.

О происхождении венетской породы рассказывали любопытную историю. Как-то одному человеку, который был известен своей готовностью давать поручительство, встретились несколько охотников, ведших в сетях живого льва, и он в шутку согласился дать за него залог и заплатить за весь тот вред, что он причинил. За это благодарное животное согнало большой табун неклейменых лошадей и привело их к своему благодетелю. Тот заклеймил их изображением волка, отчего они и получили название lycophori, или волконосцы. Его наследники сохранили эту породу, которая отличалась скорее быстротой, чем внешностью, и решили никогда не допускать, чтобы хотя бы одна из кобыл ушла из их рук, так что только они одни могли обладать этой чистокровной породой. Однако к началу новой эры лошади едва ли еще разводились в той стране59.

Эти lycophori иногда ассоциируются с lycospades, или лошадьми, «разорванными волками». Последние были низкорослыми, с небольшими и дискообразными мордами. Говорили, что они испытывают особую симпатию к грекам, в обществе которых они радуются как днем, так и ночью, и Элиан, который дает самое полное их описание, определенно не связывает их с венетами. Когда приближался варвар, они храпели и убегали, словно от дикого зверя. «Разорванный волками», по-видимому, первоначально было эпитетом, применявшимся без какого-либо точного значения вообще ко всем норовистым лошадям. Каллимах (III в. до н. э.) использует его для фессалийской лошади. Четыре века спустя Плутарх дал два довольно сомнительных объяснения. Некоторые говорят, что упрямый дух таких лошадей следовало укрощать «волками» на удилах (эти «волки», вероятно, представляли собой острые шипы, которые Ксенофонт называет «ежами»; слово, которым их называет Плутарх, — латинизм, не встречающийся у более ранних греческих авторов). Однако отец Плутарха отмечал, что молодые лошади, подвергшиеся нападению волков и сумевшие спастись, в большинстве случаев становились хорошими лошадьми. По этому поводу сам писатель резонно замечает, что «и Одиссей не стал разумным, спасшись бегством от Киклопа, но потому и спасся, что был разумным»60.

Я ничего не сказал о различиях между разными породами самой Греции, поскольку не считаю, что какие-либо свидетельства источников позволяют нам провести их. Античная система разведения коней, как было описано выше, когда кобылы свободно паслись на лугах, не обеспечивала научной точности, к которой стремятся в настоящее время. Римские авторы — специалисты по сельскому хозяйству со всей серьезностью продолжали пересказывать легенду о кобылах, забеременевших от ветров, хотя нельзя не признать, что они говорили об этом как о необычном событии, которое происходит лишь в далеких краях, таких как Крит и Лузитания. Случайное спаривание между породистыми и бродячими скакунами было, несомненно, обычным делом, поскольку большинство рабочих лошадей были жеребцами, а холощение, о котором Ксенофонт знал и которое одобрял61, редко применялось в древности, возможно, из-за опасения занести инфекцию. Это помогает объяснить разницу между древней и современной традицией: мы говорим, что лошадь относится к определенной породе, например клайдсдейльской, даже если она из Ланкашира или Отаго. Однако, как мне кажется, для древнего писателя фессалийской была только та лошадь, которую вырастили в Фессалии. Хотя табуны породистых кобыл в целом, несомненно, продолжали пастись в течение поколений на одних и тех же пастбищах, возможность случайного скрещивания с другими породами была очень велика. И во время войны породистые кобылы были желанным трофеем62, при смешении с табунами неприятельских армий в их жилы вливалась новая кровь. При отсутствии точных сведений результаты даже целенаправленного спаривания животных вряд ли можно было проследить в течение более чем нескольких поколений. Кроме того, мы уже видели, что развитие тяжелой кавалерии отрицательно сказалось на породе легких лошадей и что из-за стремления к скорости на коротких дистанциях и красивому внешнему виду скакунов к началу новой эры греки испортили породу своих коней.

Впрочем, не вызывает сомнений следующее: они сделали все, что могли, в соответствии с собственными взглядами. Феогнид, представитель древнего рода, отмечал:

Кирн! Выбираем себе лошадей мы, ослов и баранов Доброй породы, следим, чтобы давали приплод Лучшие пары. А замуж ничуть не колеблется лучший Низкую женщину брать — только б с деньгами была!63

Примечания:

[1] Ridgeway W. The Origin and Influence of the Thoroughbred Horse. Cambr., 1905. Хотя я не согласен с выводами, сделанными в этой работе, но я чрезвычайно признателен за многочисленные свидетельства, собранные в ней.
[2] Ср. особенно: Xen. Eq., I.
[3] Hdt., V, 9; цит. Риджвеем: Ridgeway W. The Origin… P. 94.
[4] Ridgeway W. The Origin… P. 108-111, 285 ff. Дион Кассий в свою очередь говорит, что каледонцы использовали колесницы, поскольку их лошади были маленькими (LXXVI 12). (Ср.: Нош. IL, X, 433 sqq.; XXIII, 454-455; V, 265 sqq. (о лошадях Реса и Энея); IX, 407 sqq.; XI, 680 sqq. (о xanthos как о традиционном прилагательном).) Профессор Эмикс указал мне, что имя Ксанф (Xanthos), которое, судя по всему, часто давали скакунам в Коринфе, вазописцы нередко использовали по отношению к животным белого цвета (Payne H. G. Necrocorinthia. Oxf., 1931. № 1072, 1187, 1296, 1412, 1447, 1448. 1449, 1474; также гидрия в Таренте: № 52.846). Можно, таким образом, предположить, что художники либо не связывали данное имя с внешностью изображаемого животного, либо же, если все-таки связывали, обозначали словом xanthos яркий, жизнерадостный, легкий цвет, чьи основные качества они пытались передать с помощью белого, поскольку в их распоряжении был крайне ограниченный набор красок, который не включал точных эквивалентов. Каштановый цвет, возможно, казался бы более подходящим, чем «унылый серо-коричневый».
[5] Aristoph. Nub., 1225; Plut. Pelop., 20, 2; Dem., XXI, 158; Aul. Gell. NA., III, 9, 3.
[6] Horn. IL, XVI, 149 sqq. Риджвей (Ridgeway W. The Origin… P. 110-111) признает, что «это та же самая порода, которая использовалась сигиннами в центральной Европе», но в то же время видит в данных лошадях свидетельство для «мнения, столь распространенного в классические времена, что самая быстрая лошадь пришла с Запада».
С Балием можно сравнить Фалия у Эксекиаса как имя для лошадей и мулов (Beazley J. D. Development of Attic Black-Figure. Berkeley; Los Angeles, 1951. P. 72; см. ктому же: BoardmanJ. Painted Funerary Plaques // BSA. Vol. L. 1955. P. 65, об имени Милий (погонщик мулов, а не мул?)): возможно, пегий, а не в яблоках.
[7] Нот. IL, XX, 223 sqq.
[8] Весь мир должен признать авторитет современных профессиональных коневодов в вопросах, связанных с арабскими лошадьми, но их взгляды на происхождение этой породы опровергаются свидетельствами, которые я попытаюсь изложить ясно и без предубеждений. Предположение, что финикийцы привезли арабских лошадей в Грецию, не имеет под собою каких-либо оснований. Иезекиль говорит, что из дома Фогарма торговали на рынках Тира лошадьми, всадниками и мулами (XXVII: 14). «Фогарма северных стран» ассоциируется (XXXVIII: 6, ср.: Быт., Х:3) с «Гомером (Gomer) и всеми его отрядами», т. е. киммерийцами, которые вторглись в Малую Азию в VII в. до н. э., как раз перед скифами. «Аравия и все князья Кедара» приводят коз и овец, «торговцы из Саввы и Раамаха» — благовония, драгоценные камни и золото (Иез., XXVII: 21-22). (См. ниже прим. 15 о древних изображениях лошадей из Аравии.)
[9] Ср.: Hall H. R. Babylonian and Assyrian Scultpure in the British Museum. P.; Brussels, 1928. Pi. XLVI. Барнетт подтверждает, что ассирийцы не получали лошадей из Аравии.
[10] Ср.: Hdt., VII, 86.
[11] Schmidt E. F. Persepolis. Vol. I. Chicago, 1953 (особенно: PI. 42-46 и 52). Очевидная разница в размере между персидскими колесничными и верховыми лошадьми — это только одна шкала (Ibid. Р. 82-83). Ср.: Hdt., VII, 40 и III, 106. Барнет называет «сирийских» лошадей Шмидта лидийскими (Barnett R. D. // Iraq. Vol. XIX. 1957. P. 68). Его мнение разделяет Эмендри (Amandry Р. Description of recently discovered Persian vases // Illustrated London News. Dec. 27. 1958. P. 1140).
[12] Ср.: Phillips E. D. New Light on the Ancient History of the Eurasian Steppe// AJA. Vol. LXI. 1957. P. 269 ff. (особенно: P. 275).
[13] Schmidt E. F. Persepolis. Vol. I. P. 89. Pi. 46. Идентификация неопределенная; но см. также: Ibid. Vol. II. P. 52.
[14] Strabo, XVI, 4 (особенно: 4, 2; 4,26). Этот рассказ, во многом основанный на материалах Эратосфена (ок. 300 г. до н. э.) и дополненный сведениями из отчетов путешественников более позднего времени, к моменту написания, возможно, устарел во всех отношениях. Однако Страбон располагал также информацией из первых рук, полученной от римского полководца Галла, который в 25 г. до н. э. совершил неудачный поход в Йемен. См. для сравнения рассказ об арабах у Диодора Сицилийского (XIX, 94, 2—10), который упоминает их овец и верблюдов и не говорит о лошадях. В другом месте (II, 50, 5) он действительно пишет о всадниках, охотящихся на арабских страусов, но эта птица была хорошо известна жителям Месопотамии, и Ксенофонт (Anab., 1,5,3) видел, как всадники из армии Кира неудачно на них охотились в 401 г. до н. э.
[15] Я чрезвычайно благодарен мистеру Барнетту, хранителю Западноазиатских древностей Британского музея за полученную информацию. Стела из южной Аравии (ее публикация: Zeitschrift der Deutschen Morgenlandischen Gesellschaft. Bd. XXX. 1876. S. 115) «вряд ли способна быть датирована раньше чем II в. до н. э., а возможно еще позднее». В Британском музее хранится «камень с грубым граффити, на котором изображен всадник на лошади с длинными ногами. На камне также есть сафаитическая надпись. Подобные надписи обычно датируются не раньше чем II в. до н. э. (или где-то около того) и встречаются лишь на севере аравийской пустыни». Кроме того, Британский музей располагает «маленькой бронзовой фигуркой, датировка которой не ясна, из Северной Аравии, изображающей всадника». Есть бронзовая лошадь из Йемена и в коллекции Думбартон Оукс, см.: Richter G. ?. ?. Catalogue of the Greek and Roman Antiquities in the Dumbarton Oaks Collection. Cambr., 1956. № 15. P. 26-28. Она датируется, на основании надписей, концом V — началом VI в. н. э. По мнению мисс Рихтер, этот стиль произошел от классической греческой модели, хотя «его негибкость и угловатость указывает на то, что это восточная работа (предположительно Южная Аравия)».
Боссерт перечисляет (со ссылками) некоторое количество других изображений лошадей из Аравии, правда, все они не старше вышеуказанных (Bossert ?. Т. Altsyrien. Tubingen, 1951. № 1302, 1303,1348,1349,1258). При этом ни одно из них не может служить для иллюстрации идеального типа арабской лошади, хотя не исключено, что это неудача художников, а не их моделей. Боссерт в свою очередь указывает (Ibid. № 1229-1230) грубые наскальные изображения всадников на лошадях, сражающихся с всадниками на верблюдах из Кильвы в Трансиордании, но полагает, что они относятся к более позднему времени.
Граффити лошадей, обbединенные с изображениями верблюдов и страусов, а также небольшими алфавитными надписями, были опубликованы леди Блант {Blunt A. A Pilgrimage to Nejd. Vol. II. L., 1881. P. 285).
Арабская порода определенно была сохранена и выведена в Аравии, и я не думаю, что ее хорошая репутация может быть испорчена тем предположением, что ее первоначальные дикие предки жили где-либо еще.
[16] Grattius Faliscus. Cyneg., I, 496 sqq.; Nemesianus. Cyneg., 204 sqq.; Oppian. Cyneg., 1,170 sqq., 270 sqq., 324 sqq.
[17] Ранняя дата лошади подтверждается Бушором: Buschor ?. Die Plastik der Griechen. В., 1936. S. 70, 74 (лошадь); S. 105, 107 (всадник). Однако см.: Schuchhardt W. Die Kunst der Griechen. В., 1940. S. 429-430. Fig. 397-400; von Roques de Maumont. Antike Reiterstandbilder. В., 1958. S. 34-35.
[18] CHG, I, 5 и 372-374.
[19] Ср. особенно рельефы Накш-и-Рустам (Pope A. U. A Survey of Persian Art. Vol. IV. L.; ?. ?., 1938. PI. 154-156).
[20] Ridgeway W. The Origin… P. 192-193. Strabo, XI, 13, 7.
[21] Xen. Anab., IV, 5, 36.
[22] Plin. Nat. hist., VIII, 166; Colum., VI, 27; Varro. De г. г., II, 1.
[23] Plin. Nat. hist., VIII, 166 и 144; Silius Italicus, III, 336; Mart., XIV, 199.
[24] Ridgeway W. The Origin… P. 312 (с указанием CIL, VI, 10053, 10054, 33943). Но Вегеций (Mulomed., III, 5, 4) говорит, что хотя Африка рождает быстрейших лошадей, в них течет испанская кровь.
[25] Amm. Marc, XXXI, 2, 6; Veget. Mulomed., III, 6, 5.
[26] Talbot-Rice Т. The Scythians. L., 1957. P. 70-71 (со ссылками). Руденко отмечает, что останки в этом захоронении включали в себя пять темно-коричневых лошадей, одну черную, одну «серо-коричневую» (Rudenko S. I. Der Zweite Kurgan von Pazyryk. В, 1951. S. 16). В Первом кургане были найдены «десять желтых кобыл» (Griaznov M. P., Golomshtok E. A. The Pazirik Burial of Altai // AJA. Vol. XXXVII. 1933. P. 32).
[27] CHG, 1,183-185. О галльских боевых лошадях в ранний императорский период см.: Hor. Od., I, 6,6; Тас. Ann., II, 5. Важность галльской конницы во времена Юлия Цезаря слишком хорошо известна, чтобы нуждаться в особом рассказе.
[28] CHG, II, 121 sqq. Свнда говорит, что он жил в правление Анастасия, предположительно при Анастасии I (491-518 гг. н. э.).
[29] Vergt Georg., III, 87: «А между ребер хребта ложбина глубокая» (здесь пер. С. В. Шервинского. — Прим. пер.), ср.: Xen. Eq., 1,11.
[30] CHG, II, 121 sqq. Чтобы сгруппировать лошадей Азии, Европы и Северной Африки, я изменил этот порядок (который идет строго по алфавиту) и немного сократил текст.
[31] Gibbon E. Decline and Fall of the Roman Empire. Vol. V. Boston. 1856. P. 209.
[32] Strabo, III, 4,15; CIL, II, 2660 (AymardJ. Essai sur les chasses Romaines. P., 1951. P. 184); Veget. Mulomed., 1,56,37-39; III, 6,2-4. Плиний Старший (Nat. hist., VIII, 166) говорит, что испанские лошади, называемые theldones, как и меньшие по размерам asturcones, передвигаются не обычной походкой, а «плавной рысью, поочередно выпрямляя ноги, после чего коня искусно приучают бежать, высоко поднимая ноги» (mollis alterno crurum explicatu glomeratio, unde equus tolutim capere incursum traditur arte). Слова alterno crurum explicatu означают, что обе ноги с одной стороны тела передвигались одновременно (т. е. иноходь), но это кажется необязательным и несущественным, если нужно подчеркнуть, что речь идет о прыжках. Слово glomerare (букв, «свиваться») означает короткие шаги; это же слово используется и Вергилием (Georg., III, 117), когда он пишет о лошади, демонстрирующей свое искусство (т. е. в высокоритмичной рыси, см. ниже, Гл. X). См. также: Mart., XIV, 199; Silius Italicus, III, 335-336.
[33] Aelian. Var. hist., II, 24; Plin. Nat. hist., III, 2.
[34] Arr. Cyneg., 1,4, 23-24 (однако см.: Xen. Anab., I, 5, 2-3).
[35] CIL, XII, 122; Dio Cass., LXIX, 10; SHA. Ael. Spart. Hadr., 25, 11; см.: Aymard J. Essai… P. 176.
[36] Xen. Hipparch., 1,13.
[37] Lhote H. Le Cheval et le Chameau dans le les Peintures et Gravures Rupestres du Sahara // Bulletin de l’Instituit Frangais de FAfrique Noire. Т. XV. 1953. № 3. P. 1138 ss. Ср.: Lhote H. The Search for the Tassili Frescoes. N. Y., 1959. P. 122 ff.
[38] Reinach S. La Representation du gallop dans Fart ancient et moderne // Revue Archeologique. 1900. Pt. I. P. 216 ss., 441 ss. (с продолжением в последующих номерах того же периодического издания); Contenau G. Everyday Life in Babylon and Assyria. L., 1954. P. 238-239.
[39] Page D. L. History and the Homeric Iliad. Berkeley; Los Angeles, 1959. P. 21-22.
[40] Frankfort H. The Birth of Civilization in the Near East. N. Y., 1956. P. 28; Borchardt L. Das Grabdenkmal des Konigs Sahure. Bd. II. S. 10, PI. I; Edgerton W., Wilson J. Historical Records of Ramses III. Chicago, 1936. P. 67 ff.
[41] Lhote H. Le Cheval et le Chameau… P. 1171.
[42] Ср.: Xen. Hell, III, 1, 22; VIII, 4, 22.
[43] См. обсуждение этого вопроса в кн.: Lefebvre des Noette С. L’Attelage le shaval de seile a travers les age. P., 1931. P. 66 ss.
[44] Xen. Cyrop., VI, 1,50 sqq.; Lefebvre des Noottes C. L’Attelage… P. 76-79.
[45] Diod., XVII, 19; Lefebvre des Noattes C. L’Attelage… P. 69-70.
[46] Hdt., IV, 183,189; Ridgeway W. The Origin… P. 251.
[47] Lhote H. Le Cheval et le Chameau… P. 1167 ss.
[48] Diod., XX, 38, 1.
[49] Liv., XXXV, 11, 4-13. (Рассказ, на который ссылается автор, описывает встречу нумидийцев не с римлянами, а с лигурами, причем сами нумидийцы находились под командованием римлян. Изложенный эпизод относится к началу II в. до н. э., когда уже несколько лет как завершилась II Пуническая война {Прим. отв. ред.).)
[50] Lhote H. Le Cheval et le Chameau… P. 1203 ss. См. также: Ridgeway W. The Origin… P. 248-249.
[51] См.: Lhote H. Le Cheval et le Chameau… P. 1212 ss.; Ridgeway W. The Origin… P. 200; дальнейшую дискуссию и ссылки см.: BovillE. W. The Camell and the Garamantes // Antiquity. Vol. XXX. 1956. P. 19 ff.
[52] Как это делает Риджвей (Ridgeway W. The Origin… P. 215 ff.).
[53] Dunbabin. Т. D. Bellerophon, Herakles and Chimaera // Studies presented to David M. Robinson. Vol. II. St. Louis, 1953. P. 1164 ff. (особенно: P. 1171-1173).
[54] Hes. Theog., 274-277. Для ливийских горгон в V в. до н. э.: Hdt., II, 91; Eurip. Bacch., 990-991.
[55] Об Арионе см.: Нот. IL, XXIII, 346; Paus., VIII, 25, 5 sqq.; 37, 1 sqq., с цитатой из утраченной «Фиваиды» Антимаха.
[56] Ср.: Schacheuneyer F. Poseidon und die Entstehung des griechischen Gotterglaubens. Bern, 1950. Passim.
[57] Pind. Pyth., IV, 17 (здесь пер. М. Л. Гаспарова с небольшими изменениями. — Прим. пер.).
[58] Alcman. Partheneion (ed. Page), стк. 50 sqq., с комментариями Пейджа (Р. 47-51; доп. прим.: Р. 87-88, 90).
[59] Strabo, V, 1,9.
[60] Aelian. Nat. hist., XVI, 24; Callim., fr. 488 (ed. Pfeiffer); Plut. Sympos., II, 642 b (здесь текст Плутарха в пер. Я. М. Боровского. — Прим. пер.). Виды удил будут рассмотрены в следующей главе. Фотий в IX в. н. э. утверждал, что lycospades — это «венетские лошади» (возможно, ошибка в связи с lycophon).
[61] Xen. Cyrop., VII, 5, 62.
[62] Ср.: Hom. П., XI, 676 sqq.
[63] Theogn., 183-186 (здесь пер. В. В. Вересаева. — Прим. пер.).

Источник:
Андерсон Дж. К. Древнегреческая конница. «Издательский дом Санкт-Петербургского государственного университета», «Акра». Санкт-Петербург, 2006.
Перевод: М. Н. Серафимов

0

2

Породы лошадей

    * Австралийская пастушья
    * Азербайджанская лошадь
    * Азорская
    * Албанская
    * Алтайская
    * Альтер реал
    * Американская верховая
    * Американская кремовая
    * Американская кудрявая башкирская
    * Американская миниатюрная
    * Американский пейнтхорс
    * Англо-норманн
    * Андалузская
    * Англо-арабская
    * Аппалуза
    * Араппалуза
    * Арабская
    * Арденская
    * Аргентинская
    * Арьежская
    * Ауксуа
    * Ахалтекинская
    * Ацтекская
    * Баварская полукровная
    * Балеарская
    * Белорусская упряжная
    * Бельгийская полукровная
    * Берберийская, или варварийская
    * Башкирская
    * Битюг
    * Боснийская
    * Брабансон (Бельгийская рабочая)
    * Бразильская спортивная
    * Брамби
    * Бранденбургская
    * Бретонская
    * Буденновская
    * Булонская лошадь
    * Великопольская лошадь
    * Венгерская полукровная
    * Вестфальская
    * Владимирский тяжеловоз
    * Восточноболгарская
    * Вюртембергская
    * Вятская
    * Ганноверская
    * Гафлингская
    * Голландская лошадь
    * Голштинская
    * Гонтер
    * Гронингенская
    * Датская полукровная
    * Делибоз
    * Дестриэ
    * Донская
    * Жемайтская
    * Ирландская спортивная
    * Ирландская тяжелоупряжная
    * Исландская
    * Кабардинская порода лошадей
    * Калмыцкая лошадь
    * Камаргская
    * Камполина
    * Канадская
    * Карабаирская
    * Карабахская
    * Карачаевская лошадь
    * Каспийская
    * Кигер-мустанг
    * Кински, лошадь
    * Кишбер
    * Киргизская
    * Кладрубская лошадь
    * Клевлендская гнедая
    * Клейдесдаль
    * Клеппер
    * Кливлендская гнедая
    * Крестьянская лошадь
    * Кнабструпская
    * Комтойс
    * Коник польский
    * Колорадо рейнджер
    * Креольская
    * Кубинские иноходцы
    * Кустанайская
    * Латвийская
    * Липпицианская
    * Литовский тяжеловоз
    * Локайская
    * Лузитанская
    * Малопольская
    * Мангаларга
    * Маремманская
    * Марвари
    * Мезенская
    * Миссурийский фокстроттер
    * Монгольская лошадь
    * Морган
    * Мустанг
    * Новоалександровская тяжелоупряжная
    * Новоалтайская
    * Новокиргизская
    * Нониус
    * Ольденбургская
    * Орловский рысак
    * Пасо фино
    * Перуанский пасо
    * Першерон
    * Печорская
    * Пинцгауская лошадь
    * Пржевальская
    * Русская верховая
    * Русский рысак
    * Русский тяжеловоз
    * Скалистых гор, лошадь
    * Советская тяжелоупряжная (советский тяжеловоз)
    * Соррайя
    * Стандартбредная лошадь, или американский рысак
    * Старая фламандская
    * Суффолькская лошадь
    * Тавдинская лошадь
    * Татарская
    * Теннессийская
    * Терская лошадь
    * Тракененская
    * Трэйт дю норд
    * Украинская верховая
    * Уэльский коб
    * Фалабелла
    * Финская лошадь
    * Флоридский крэкер
    * Французский рысак
    * Французский сель
    * Фредериксборгская
    * Фризская
    * Фьорд
    * Хакнэ
    * Цыганская (иначе тинкер, ирландский коб)
    * Четвертьмильная, или квотерхорс
    * Чилийская
    * Чистокровная верховая
    * Шагия
    * Шайр
    * Шведка (порода лошадей)
    * Шленская
    * Ютландская
    * Якутская

Породы пони

    * Австралийский
    * Английский верховой
    * Астурийский
    * Баскский
    * Бельгийский верховой
    * Галицийский
    * Гаррано
    * Готландский
    * Гуцульский
    * Дартмурский
    * Дюльменский
    * Карпатский
    * Каспийский
    * Керри бог
    * Коннемара
    * Ньюфаундлендский
    * Нью-форестский
    * Поттокский
    * Тибетский
    * Тиморский
    * Уэльский
    * Фелл, пони
    * Французский верховой
    * Хакнэ пони
    * Хоккайдо, пони
    * Шетлендский
    * Шотландский
    * Эксмурский
    * Эрискайский
    * Яванский

0

3

Лошади - это потрясающие создания! Умные, красивые, грациозные, добрые! Просто прелесть!

Отредактировано Ромашка (06.08.2012 23:15:04)

0

4

Особенно название вот этой породы понравилось:   Американская кудрявая башкирская http://s9.rimg.info/4b435ec34fd661a2adf282dbbc23872f.gif                                                                                         

Ruffian написал(а):

Гонтер


    Правильно Гюнтер. И это не порода лошадей, а специально подготовленные лошади для долгих охот по пересечённой местности.
 
    Вот жаль, что одна порода навсегда исчезла из списка, попытки восстановить так и не увенчались успехом.
Всех лошадей пустил под нож Хрущёв. Это Орлово-Ростопчинская верховая ( русская верховая похожа на нее)

0

5

rimass написал(а):

Особенно название вот этой породы понравилось:   Американская кудрявая башкирская http://s9.rimg.info/4b435ec34fd661a2adf282dbbc23872f.gif                                                                                         
Ruffian написал(а):

    Гонтер

Правильно Гюнтер. И это не порода лошадей, а специально подготовленные лошади для долгих охот по пересечённой местности.

    Вот жаль, что одна порода навсегда исчезла из списка, попытки восстановить так и не увенчались успехом.
Всех лошадей пустил под нож Хрущёв. Это Орлово-Ростопчинская верховая ( русская верховая похожа на нее)

Подпись автора

    мой животный мир: борзые, йорки, американский бульдог и му-мука Милашка.


Гюнтер (в некоторых странах Гонтер)-уже вывели как породу, но за инфу все равно спасибо)

0

6

http://sh.uploads.ru/t/TtASg.jpg
http://sg.uploads.ru/t/5DUWB.jpg
http://sg.uploads.ru/t/mHyNa.jpg
http://sh.uploads.ru/t/IXTSP.jpg

Отель Яр в Воронеже в 2007 году разместил на въезде такой вот памятник, олицетворяющий деятельность заведения. Высота коня 3,5 метра, в зубах держит железный рельс. Конь, прозванный Ярыжем, олицетворяет породу русских тяжеловозов, выполняющих любые трудные работы.

В свое время, а точнее в 18 веке, в Воронежской губернии, в имении графа Орлова, была получена эта замечательная русская порода тяжеловозов. Это были мощные мускулистые лошади, - результат скрещивания европейских жеребцов и местных кобыл. Затем к работе над породой «подключили» орловских рысаков. К концу 19 века порода начала понемногу переводится. Среди одной из причин – сокращение площади пастбищ вследствие распашки степей, что вынудило владельцев держать битюгов в хлевах и кормить соломой, отрубями, жмыхами, малопригодным для такой породы кормом. Сегодня эта порода окончательно исчезла…. Для нее была характерна огромная величина животного и необыкновенная сила. Вот и скульптор хотел показать окружающим, что коню все под силу, даже... обогнать движущийся поезд. Причем от хвоста у животного остался лишь короткий обрубок. Видимо автор хотел намекнуть на тяжкие испытания.

Памятник коню очутился в числе шедевров, виной всему решение ее творца изобразить его не бесполым существом. Мужская сила, заключенная между крепкими ногами бронзового жеребца, взбудоражила всех.

Отредактировано Marianna-64 (03.05.2015 14:16:26)

0

7

Marianna-64 написал(а):

Сегодня эта порода окончательно исчезла…

Вообще даже нескольких представителей не осталось? (((

Marianna-64 написал(а):

Для нее была характерна огромная величина животного

А какого конкретно размера были эти лошади? Рост в холке, вес?

0

8

Marianna-64
Памятник классный, история породы интересна, а вот описание памятника прям не знаю как сказать :-D :-D

0

9

Наха написал(а):

Памятник классный

памятник действительно классный, вот только с хвостом что-то жестоко обошлись ))

0

10

Милушка написал(а):

Вообще даже нескольких представителей не осталось? (((

А какого конкретно размера были эти лошади? Рост в холке, вес?


История об этом умалчивает)))
На самом деле я не изучала эту породу, я больше по орловским рысакам и диплом по ним писала и работала с ними, а вот памятник видела лично и решила поделиться. Он вызвал массовое возмущение тем, что якобы гениталии у коня совсем не лошадиные, а человеческие, но за счет этого Отель Яр получил популярность, там шикарно, ездила туда на конные прогулки.
А из всего, что я нашла в интернете по поводу русских тяжеловозов, я подозреваю, что памятник все таки больше соответствует такой породе тяжеловозов как Першерон, которая выводилась как рабочая лошадь в то время, когда не было транспорта и на таких лошадей был большой спрос. Самые крупные представители этой породы достигали в холке 2 метров и выше и весили больше тонны, а использовались они в основном для работы на железной дороге (поэтому он с рельсом в зубах) и в поле.
Вот что я нашла - "Россия начала ввозить першеронов в 1891 г. На Хреновской конезавод завозили лучших племенных жеребцов с кобылами из Франции. Со временем завод вывел новый тип першерона, который отличался от европейского или американского типов. В 1941 г. Хреновской завод перенесли на Октябрьский завод в г. Ульяновск. В результате разведения першеронов российскими конезаводами выделились следующие новые линии породы: Иксода, Апра и Бардадыма, Вюитри. Однако из-за отсутствия постоянного обновления породы три последние линии были утрачены, и в настоящий момент сохранились только першероны по линии Иксода."

Милушка написал(а):

памятник действительно классный, вот только с хвостом что-то жестоко обошлись ))


Это не жестоко, так исторически сложилось! Еще со времен рыцарей (а может быть и раньше) лошадям обрезали хвосты или заплетали их, Уставом строевой казачьей службы (1911 год) было положено стричь коням хвосты на четверть. Рабочим лошадям, особенно Першеронам долгое время купировали хвосты специально для их же безопасности, чтобы хвост не зацепился за что-нибудь и не запутался при работе в поле или в упряже, а по некоторым источникам это было еще и модно. И только с 1996 года купировать хвосты першеронам запретили, т.к. он им необходим для защиты от мух, да и надобность видимо отпала.

0

11

Marianna-64 написал(а):

Это не жестоко, так исторически сложилось! Еще со времен рыцарей (а может быть и раньше) лошадям обрезали хвосты или заплетали их, Уставом строевой казачьей службы (1911 год) было положено стричь коням хвосты на четверть. Рабочим лошадям, особенно Першеронам долгое время купировали хвосты специально для их же безопасности, чтобы хвост не зацепился за что-нибудь и не запутался при работе в поле или в упряже, а по некоторым источникам это было еще и модно. И только с 1996 года купировать хвосты першеронам запретили, т.к. он им необходим для защиты от мух, да и надобность видимо отпала.

Тут совсем обрубочек оставили(

Marianna-64
Вы очень интересно рассказываете! Села слушать))

0

12

Marianna-64 написал(а):

в настоящий момент сохранились только першероны по линии Иксода."

Ага, таки значит Иксода всё-таки осталась!!! )))
Пытаюсь представить себе двухметрового коня весом в тонну - красотища!!!  http://www.kolobok.us/smiles/he_and_she/girl_in_love.gif

Marianna-64 написал(а):

Еще со времен рыцарей (а может быть и раньше) лошадям обрезали хвосты или заплетали их

Наверное, потому что рыцарские кони были закованы в латы и хвост по-видимому мешал, а мухи под латы всё равно не проникали.
А вот зачем казачьим коням стригли хвосты - непонятно. И как першероны без хвостов отбивались в поле от мух?

0

13

Русские тяжеловозы есть, я как то интересовалась этим вопросом, именно по покупке тяжика, вот и видела объявления, где предлагались двухлетки, только не помню в каком КЗ.

   А памятник, да - на першерона больше смахивает.

0

14

Тяжеловозы это вообще замечательные лошадки

0


Вы здесь » ЗООМИР » Лошадки и коровки » Экскурсия в Древность. Породы лошадей.